— Михалыч! Что на задках спрятался?

Бухнувшись рядом и обменявшись рукопожатием, старшина с заговорщицким видом зашептал ему, — ну так что там, что за товарищи в штатском?

— Что происходит-то?

— Не знаю точно, Петя. Там сейчас ''Профессор Штокман'' стоит. Второй день уже стоит, туда время от времени что-то, а то и кого-то подвозят. Мне кажется, что-то там рвануло.

Пётр поднял брови, а Михалыч продолжил, — может радиация, может химия какая, кто знает? Полигон всё-таки, — Михалыч отрешённо посмотрел на Петра.

— Фигово, — протянул старшина.

— Да, не к тёще на блины. Ну а что ты хотел — служба такая.

— Ну, тогда бы должны средства защиты уже раздать, сейчас не спешка восемьдесят шестого, да и мы не солдатики. Так что вряд ли радиация.

— Это да, не спорю, — поставил точку в автобусном разговоре Михалыч.

В окне проносились склады причалов, мелькали компании моряков и портовых рабочих, трудовой день порта продолжался. Танковый трюм БДК был забит стройматериалами и оборудованием. Там же находился ГАЗ-66 с кунгом и два армейских УАЗа. Анатолий Михайлович, деловито сновал по трюму, проверяя, как закрепили и распределили груз. Отряд морской пехоты был размещён по кубрикам. Главный человек на корабле — капитан второго ранга Фёдор Андреевич Сартинов и человек, взявший на себя бразды правления операцией, представившийся ему как Павел Константинович, сидели тет-а-тет в капитанской каюте.

— Хотелось бы от вас, Павел Константинович услышать не официальную версию нашего выхода в море, — начал капитан, когда чай уже был налит и все формальные вопросы были заданы.