Моряки, синхронно щёлкнув затворами, открыли огонь в воздух — толпа отхлынула, продолжая выкрикивать оскорбления в адрес военных. Воинам пришлось пустить в ход приклады.

А пару часов спустя подошедшие катера и вовсе наблюдали сюрреалистическую картину. В лагере экологов происходило что-то непонятное: внезапно появился высокий, на сколько хватало глаз, столб света и внезапная белая вспышка, заставившая даже моряков в заливе зажмурить глаза, а то и вовсе отвернуться, прикрыв ладонями глаза. Слышался громкий треск, схожий со звуком ломающихся деревьев. Ярко-белое свечение продолжалось в течение нескольких минут и затем, как, внезапно появившись, оно внезапно и исчезло.

Радировав на базу, катерники получили задание подойти к берегу и узнать, что произошло в становище зелёных, выяснить, что эти недоумки взорвали.

Четвёрка моряков, во главе с мичманом, высадилась на берег, то, что они наблюдали, немало их шокировало и даже напугало. По берегу слепо бродили, спотыкаясь, оглушённые люди, многие сидели или лежали на земле, несколько тел были буквально вплавлены в каменистый грунт. В лагере явно ощущалось резкое повышение температуры воздуха, вокруг раздавались негромкие щелчки, воздух был разрежен, пахло палёным мясом и пластиком. Со всех сторон раздавались громкие стоны и крики о помощи, причём на разных языках. Мичман почувствовал неприятное чувство вибрации вокруг, отражающееся на организме неприятным зудом.

— Так ребята, уматываем отсюда срочно! Тут работа явно не для нас, а для химиков, — изменившимся голосом проговорил мичман. Моряки бросились к лодке. В ночном, судя по часам, сумраке полярного дня на полуостров высадилось пара десятков человек из НИЧа в костюмах химзащиты, с необходимым оборудованием для радиационного контроля. Однако, к немалому удивлению, радиационный фон был в норме. Если нормой можно назвать то, что тут недалеко расположен Полигон. Температура воздуха тоже была в норме, видимо эффект от вспышки был кратковременный.