— Здравия желаю, Анатолий Михалыч! — бросил он в трубку, ожидая веских причин для ночного звонка.

Однако Михалыч не желал оправдываться, а сухо бросил:

— Собирайся Петенька, сейчас УАЗик подъедет. Наши собираются на площади у Дома офицеров.

— Случилось что, Михалыч? — сипло заинтересовался окончательно проснувшийся от непривычного голоса обычно весёлого по жизни Михалыча, служить с которым было одно удовольствие.

— Петя, у тебя ещё минут двадцать-двадцать пять. Узнаешь всё, но потом. Ну давай, мне ещё людей обзванивать надо — в трубке послышались гудки.

— М-да, видимо что-то именно случилось, — иначе зачем на корабле сейчас нужен старшина первой статьи, находящийся в долгожданном, но по-глупому дома проводимом, отпуске. Одеваясь, Пётр по инерции зашёл на кухню — проверить холодильник, тот как обычно, был образцово чист, вот только мамины баночки с непроверенным ещё содержимым выдавали в своём хозяине обычного холостяка. Но пока ещё с небольшим стажем. Старшина заварил чаю, что-что, а этого добра у него было навалом, чай он любил и любил практически всё его многообразие, разве что дорогие сорта особенно ему не нравились, так как цена оных была выше его любви к хорошему чаю. Окончательно одевшись и собрав кое-какое барахлишко, Пётр допил чай и вышел из квартиры.

— Практически утро, — машинально поёжившись, отметил он, — ну и где наш УАЗик?

Не дав Петру ухмыльнутся, из предрассветной мглы выскочил свет от фар, а потом и сама машина. Скрипнув тормозами, она остановилась напротив Петра.

— Василий, и ты тут? Здравия желаю, — Карпинский пожал руку мичману, только недавно прибывшему на прохождение службы из Петербурга.

Немного повозившись, Пётр устроился на заднем сиденье.

— Слышно чего? — бросил старшина, понимая, что никто ничего не знает.