Наклонившись, ведьмак слегка отодвинул попону, прикрывавшую бок лошади, освобождая

— Так, Плотка. Сделаем крюк. Нужно узнать, зачем оружейник и женщина ехали через бор, а не трактом. Если будем безразлично проезжать мимо таких дел, то не заработаем даже тебе на овёс, правда, Плотка?

Кобыла послушно двинулась вперёд, через бурелом, осторожно переступая через ямы от вырванных с корнем деревьев.

— Хоть это и не вурдалак, не будем рисковать, — продолжал ведьмак, вынимая из торбы у седла засушенный букетик аконита и вешая его возле мундштука. Кобыла фыркнула. Геральт немного расшнуровал под горлом кафтан, достал из под него медальон с волчьей пастью. Медальон, подвешенный на серебряной цепочке, подпрыгивал в такт хода лошади, как ртуть сверкая в лучах солнца.

Красные черепицы конусообразной крыши башни он увидел в первый раз с вершины холма, на который поднялся, срезая дугу еле заметной тропинки. Склоны, поросшие лещиной, заваленные сухими ветками, устланные грубым

Кобыла дёрнула головой, дико заржала, затопала, затанцевала на тропке, взбивая клубы засохших листьев. Геральт, обхватил шею лошади левой рукой, ладонью же правой, сложив пальцы в Знак Акции

— Даже так плохо? — бормотал он, оглядываясь кругом и не снимая Знака. — Даже так? Спокойно, Плотка, спокойно.

Колдовство сильно

Между стеной и лесом не было промежутка, различимого разрыва. Молодые деревца и кусты можжевельника переплелись листьями с плющом и диким виноградом, уцепившимся за каменную стену. Геральт задрал голову вверх. И в тот же момент почувствовал, как к шее щекоча, поднимая волосы, присасывается и ползёт невидимое, мягкое создание. Он знал, что это было.

Кто-то смотрел.

Он повернулся. Осторожно, не спеша. Плотка фыркнула, мышцы на её шее задёргались, заходили под кожей.