– Где дети?

– Пошли за дровами. Через пару минут вернутся.

Словно в подтверждение слов Джен, раздались удары кувалды.

– Ты считаешь, что им нужно при этом присутствовать? – отважился спросить он.

– Эмери, они знают. Даже если бы я и хотела, то вряд ли смогла от них все скрыть. Что я должна была отвечать, когда они спрашивали, почему ты не приходишь домой?

– Могла бы сказать, что я охочусь на оленей.

– Ну этим можно заниматься несколько дней, в крайнем случае, неделю. Ты ведь ушел в августе, помнишь? Знаешь, я ничего не стала от них скрывать и рассказала правду. – Она выжидательно замолчала. – Не хочешь спросить, как они к этому отнеслись?

Он покачал головой.

– Девочки огорчились. А Брук, я думаю, был просто счастлив. Он сможет некоторое время пожить здесь с тобой и все такое.

– Я записал его в Калвер, – сказал Эмери. – Занятия начинаются с февраля.

– Уверена, что все это к лучшему. А теперь послушай, потому что нам нужно возвращаться. Вот письмо от твоего...

– Вы не собираетесь здесь переночевать? Остаться до завтра?

– До завтра? Конечно, нет. Нам нужно уехать до того, как начнется настоящая пурга. Ты меня все время перебиваешь. Ты это делаешь постоянно. Наверное, уже слишком поздно просить тебя попытаться избавиться от этой дурной привычки.

Он кивнул.

– Я постелил для тебя постель.

– Там может спать Брук. А сейчас...

Задняя дверь распахнулась, и в хижину вошел Брук.

– Я показал им, как ты колешь дрова, и Лайна сумела расколоть одно полено Правда, Лайна?

– Правда. – У него за спиной стояла Элайна с несколькими поленьями в руках.