Гонка тем временем подошла к своему логическому концу. Как и предсказывал Солнцевский, победителем Первого открытого чемпионата Киева по биатлону на приз князя Берендея стал Илья Муромец. Алеша Попович, казалось, уже было догнал друга, но на финише Илюха припал на одно колено, резко выкинул вперед правую лыжу и первым пересек финишную ленточку.

Несмотря на то что победитель был только один, любовь ликующих киевлян на себе ощутили все участники гонки. Болельщики методично выловили всех биатлонистов и принялись их качать. Желающих таким образом выказать свое восхищение было много, а богатырей мало, и потому их бережно передавали с рук на руки и со всей присущей киевлянам широтой души подбрасывали в воздух.

— Хорошо, что лыжи догадались снять, — философски заметил Солнцевский, с улыбкой наблюдая за происходящим.

— А вот колчаны не догадались, — в тон бросил Изя, глядя как сыплются на землю неиспользованные на огневых рубежах стрелы.

Неугомонная Любава тоже хотела броситься в эту куча-малу, но бдительный Илюха вовремя ухитрился поймать ее за рукав. Некоторое время ушло на бурное выяснение отношений, но вскоре Соловейка была вынуждена признать, что лучше пока остаться в стороне от бушующих спортивных страстей.

— Слушай, Илюха, а почему ты сам не принял участие в чемпионате? — несколько запоздало поинтересовалась Любава, наблюдая, как в очередной раз отправляется в полет Муромец.

— Да ну его, — отмахнулся Солнцевский, — нормальных винтовок нет, из лука стрелять я так и не научился, а к беговым лыжам у меня стойкое отвращение еще со времен школьных уроков физкультуры.

— Так ради чего ты все это затеял? — поинтересовалась совершенно сбитая с толку Соловейка.

— Скучно было, вот и решил немного развеяться, а заодно и народ поразвлечь, — совершенно честно признался старший богатырь, — а то зимой мертвый сезон настает, жизнь как будто замирает. Вон у нас с первого снега ни одного задания не было.