От немедленного и неотвратимого возмездия за его двусмысленные намеки черта спасла представительница верховной власти в лице дочки киевского правителя княгини Сусанны. В свое время команда Солнцевского удачно устроила ее личную жизнь, и после того как княжна обрела новый статус — стала княгиней, она начала общаться со спецдружинниками по-свойски, без особых церемоний. Кстати, эта самая «личная жизнь», в виде законного мужа Галицкого князя Вилория, стояла за ее спиной и даже приветливо помахивала оттуда рукой.

— Мне, конечно, было бы интересно посмотреть, как вы коллективно придушите Изю, он и сам меня временами просто бесит, но вынуждена прервать ваш милый междусобойчик, — выдала Сусанна и решительно встала между говорливым чертом и его обиженными коллегами.

— Ничего, ничего, — тут же нашелся Изя, на всякий случай перемещаясь на безопасное расстояние от пылающих жаждой мести друзей, — всегда к вашим услугам.

— К тому же нам ничто не помешает продолжить наш разговор позже, — сурово заметила Соловейка.

По уму Изе нужно было бы просто промолчать, но такая, по сути, мелочь оказалась рогатому не по зубам.

— Против научного коммунизма не попрешь, назрела революционная ситуация. «Верхи» не могут, «низы» не хотят, и вам все равно придется так или иначе разобраться друг с другом.

— Это я-то не могу?!

— Это я-то не хочу?!

Как вы понимаете, первый возмущенный возглас вырвался из уст Солнцевского, а второй — Соловейки. Так уж получилось, что в этот момент никто из почетных гостей не проронил ни слова, и данные высказывания громко прозвучали в тишине, вызвав нескрываемый интерес всех окружающих.

Дородная дама с огромным количеством белил и сурьмы на рыхлом лице тут же громогласно прокомментировала услышанное, обращаясь к высокому прыщеватому юнцу, стоящему подле нее: