Один мой знакомый, человек тревожный и мнительный, увидев прыщ на своей щеке, с беспокойством спросил меня о возможных последствиях. Хорошо зная его характер, я постарался развеять его опасения. Однако случайный свидетель этого разговора внезапно вмешался в беседу: "По-моему, вы напрасно относитесь к этому так легкомысленно. Это фурункул, он может быть очень опасен. Один мой товарищ умер от точно такой же штуки". Я внутренне ахнул и, не найдясь сразу, как ответить, протянул недоверчиво: "Ну-у, так уж сразу и умер..." И тут мой знакомый внезапно повернулся ко мне и сказал раздражённо: "С чего это вы вдруг заговорили о смерти? Разве речь шла о смерти?" Было очевидно, что он просто не слышал реплики третьего собеседника. По-видимому, первые же его слова о легкомысленном отношении к прыщу послужили сигналом к "запуску" механизма перцептуальной защиты, ибо стало ясно, что ничего утешительного не последует.
Я наблюдал похожие вещи, а вы? В данном случае психические защиты заблокировали даже восприятие нежелательной информации (неудачливый собеседник предварил сообщение о смерти фразой, которая прозвучала как сигнал тревоги). А насколько больше возможностей для блокирования "нежелательного контента" существует на этапах интерпретации и понимания! И подобные защиты мешают нам воспринимать не только неприятную информацию о здоровье. Они во многих случаях мешают нам осознавать аморальность нашего поведения.
Для доказательства последнего утверждения опишу весьма печальный сценарий, реализацию которого я наблюдал не один раз. Я назвал бы его "тяжёлой, но необходимой жертвой ради высоких идеалов". Я попытаюсь описать его так, чтобы в моей колонке нельзя было найти намёков, обидных для кого-то из моих реальных знакомых...