Да я и никогда не претендовала на их место, прекрасно понимая, что такой мне не стать никогда в жизни. В целом, я была вполне довольна и своим лицом, и тренированной фигурой (а какой она еще может быть после ежедневных, хотя и ненавистных, занятий физкультурой?), снабженной всеми полагающимися, пускай и не слишком выдающимися выпуклостями.

Просто до красоты мне все время как-то не было дела. Я воспитывалась в мужском обществе, так как знала всех соседских мальчишек, и мне было гораздо интереснее играть с ними в казаки-разбойники, прятки и волшебные игры, чем общаться с тихими знакомыми девочками. В школе магии мне тоже было гораздо интереснее в шутку сражаться на деревянных мечах и простенькой магии с парнями, чем наблюдать за тем, как девушки, склонившись над котлом, мучительно припоминают, что же туда еще нужно положить, чтобы ничего не взорвалось. Лично я никогда с этим не мудрю, а кладу первое, что попадется под руку. Вот и получаются… непредсказуемые результаты, не то, что у сестрички-умницы. И, естественно, моя сестра никогда не сидела, наказанная, после уроков, за очередную провинность, не мешавшую, тем не менее, во время отбывания наказания совершать еще одну. Она вообще была паинькой, что про меня сказать очень трудно. И она, наверное, характером до безумия похожа на маму, которую я видела лишь на фотографии да на портретах. Папа говорил, что мама была воплощением идеальной женщины, что про меня сказать немного трудновато. Скорее всего, с мамой мы похожи лишь внешне. Я же, к примеру, за все пятнадцать лет обучения почти никогда не носила юбок и кружев с рюшами, разве что в те дни, когда мне хотелось побыть действительно девушкой и почувствовать это.