Что он сделал не так? Почему человек, к которому перешло это могущество, до сих пор еще не обнаружил себя? Ведь она должна была пробудиться. Должна была… должна… но что-то опять пошло не так. Знать бы еще, что именно.

Времени остается мало. Очень мало. И с каждым днем оно все сокращается. Каким-то своим чутьем волка Роллон знал, что времени в этом мире у него немного. Может, еще около полугода. Может, меньше…

«Ты же автор», — до сих пор звучали в ушах, несомненно, правильные слова Литы. Да, автор… но автор чего? Книги? Книги своей жизни? Но тогда он просто рассказчик, и ничего более. Потому что автор сам придумывает героев и расставляет роли, автор сам пишет сюжет. А сюжет жизни написать нельзя. Потому что нельзя придумать будущее. Нельзя выдумать то, что реально случится. Нельзя… но кто это сказал? Кто придумал такие «законы»? Кто? Кто их придумал?

На вершине башни дул сильный ветер, но им было совсем не холодно. Айлитен стояла, молча смотря на город и океан, резкие порывы трепали ее темно-рыжие, медного цвета волосы и легкое платье, перехваченное в талии поясом.

— В западном секторе снова вспыхнуло восстание. Люди недовольны своей судьбой и требуют новых прав.

— А что они знают об истинной судьбе? О будущем, о настоящем и прошлом… ничего.

— Почему мы не можем придумать свою жизнь? Заранее рассчитать все и жить по этим расчетам? Почему нельзя написать свое будущее?

— Ты опять задаешь эти вопросы… боги не дали нам такого шанса.

— Почему?

— Я думаю, потому что тогда было бы неинтересно жить. Роллон, пойми, не все в жизни можно просчитать, выверив каждый шаг. Так и с будущим. Мы живем, потому что нам интересно узнать то, что будет дальше. А еще мы живем для кого-то, — в последние слова был вложен глубокий смысл, который он понял лишь несколько лет спустя. Тогда, на ветреной башне, страж Ворот не увидел того, как засияли и тут же потухли от безысходности глаза Айлитен, и как чуть изменился ее голос. Тогда он был лишь стражем. Сейчас он изменился. Но этот вопрос мучил его до сих пор.