А вот разрушить половину этажа, практикуясь в новом, только что придуманном заклятье или «совершенно случайно» поджечь уже двести лет тихо и мирно растущий под окнами Университета ясень — милое дело. Афанасий уже отчаялся придумывать новые способы устрашения, главной целью которых было прекращение всяческих безобразий (если честно, меня все это только подзадоривало, друзей, судя по всему, тоже, к тому же несколько раз выходило так, что декан попадал в свои же собственные капканы, безошибочно обнаруженные и перепрятанные нами в самые неожиданные места), но выгонять не выгонял, клятвенно обещая сделать это в следующий раз. Все мои недруги и враги с восторгом ждали этого момента, а я с друзьями каждый раз заключала пари.

Но, видимо, в тот раз был попросту не мой день, или просто Афанасий встал не с той ноги (а, судя по всему, он вовсе не вставал, равно как и не ложился — всю ночь профессура, отчаянно скрипя зубами, пыталась восстановить Главный зал, ежесекундно наталкиваясь на собственноручно же возведенные блоки), но он настолько долго и нудно отчитывал меня за мое поведение, что я успела чуток подремать, пока он не добрался, собственно, до сути вопроса. А суть состояла в том, что я за свое неуважительное отношение к старшим «награждаюсь» еще одним заданием в довесок к основному. Как выразился Афанасий, оно «не слишком сложное для четверокурсницы, зато научит тебя терпению и усидчивости». Судя по всему, он долго думал, кому бы его сплавить, но никак не мог подыскать кандидата для выполнения этого нудного (как я заключила в итоге) дела. Причем фразу насчет легкости декан произносил с такой улыбочкой, что я поняла — на втором диске задание еще гадостнее предыдущего.

Насчет того, что первое — гадостное, скучное и совсем не интересное, я не сомневалась — мне часто везло на такие. Видимо, это была плата за мое плохое поведение.