- Пойдемте? - сказала наконец она. Видимо, посчитав, что лимит годичной скорби исчерпан.
- Да... Если хотите, я могу проводить вас...
- Вы уже проводили.
- Нет... Я, наверное, неправильно выразился... Я могу вас добросить домой. Как в прошлый раз. Мне будет приятно...
Не совсем так, Никита, не совсем так. Словом "приятно" не исчерпывается твой интерес к Джанго. Мариночкино кольцо - вот что тебя заинтриговало, потного сынка Синей Бороды... Хотя... Неизвестно, может быть, Мариночка сама отдала кольцо Джанго. Но тогда выходит, что они знакомы... А Джанго сказала, что нет.
И здесь солгала.
Кольцо-дешевку тебе за это, Джанго!..
Он не удержался и хмыкнул.
Тоже мне, подарок! Такой-то и преподнести стыдно. А вот, пожалуйста... Сначала одна таскала его на пальце, не снимая; теперь - другая. На груди.
- ...Если вы не возражаете, конечно.
- Вы больше не работаете личным шофером Корабельникова? - поинтересовалась Джанго. - Думаю, вы нужны ему больше.
Все эти дни - до самых похорон Мариночки - Никита почти не виделся с Корабельникоffым. Так что хозяйский "мерседес" скучал на стоянке, а сам он всерьез подумывал о том, что пришла пора увольняться. Надежда на дружеские отношения с хозяином угасала с каждым днем. Теперь она была совсем призрачной, гораздо более призрачной, чем даже в то время, когда появилась Мариночка. А ее уход изменил Корабельникоffа навсегда. Так же, как уход Никиты-младшего изменил самого Никиту. И еще неизвестно, каким будет новый Корабельникоff. И будет ли он, как и прежде, нуждаться в Никитиных услугах...
- У меня что-то вроде отпуска... Хозяин пока не пользуется машиной...
Все последние дни Kopaбeльникoff ездил с Джаффаровым, но чаще - сам; он как будто забыл о существовании Никиты. Только однажды он позвонил на Никитин сотовый - с одним-единственным глухим "Приезжай"... Это было его первое "Приезжай", за ним, чуть позже, последуют другие. И водка в опустевшем особняке, за которой они не скажут друг другу ни слова... Похоже, Никита оказался нужен Kopaбeльникoffy именно для молчания. Ни для чего другого.