- Рико... Малыш... Ну, пожалуйста, - смеясь, отбивалась Джанго.

Ничего себе малыш! Встреча с таким малышом не сулит ничего хорошего. Такому малышу только в фильмах ужасов сниматься - с мордой, перепачканной кровью и остатками сожранной селезенки. Такого малыша и любить опасно - того и гляди раздавит, кадык вырвет ненароком...

Успокоив пса, Джанго наконец-то открыла ворота. Она открыла ворота, хотя могла попросить Никиту припарковаться и выгрузить ящики на улице. И это было приглашение.

Это было приглашение, вот только неизвестно, что последует за этим приглашением...

Никита въехал во двор, замощенный ровной, по-летнему теплой плиткой. Никаких особых изысков в окружающем ландшафте не было, никаких клумб с меланхоличными кокетливыми цветами. Большую часть занимали заросли можжевельника, растущего, казалось, прямо из плитки. Тут же, во дворе, под навесом, стояла машина.

Вполне приличная машина, куда приличнее, чем его собственная потрепанная "девятка". Хотя слово "приличная" ей не совсем подходило. Скорее, она была экзотичной, киношной - пусть и заметно моложе киношной, чем его нежные, черно-белые воспоминания, но все равно - киношной.

Открытый "Форд" с надраенными до блеска хромированными частями и аккуратным, чисто вылизанным капотом. Из своих, пристыженно-стандартных "Жигулей" Никита вылез не сразу. Пес не дал ему вылезти сразу: он приблизился к "девятке", тихонько зарычал и уставился на Никиту блеклыми, пергаментно-желтыми глазами.

Выдержать этот взгляд не представлялось никакой возможности, и Никита отвел глаза.

- Выходите, - бросила Джанго.

- Вы издеваетесь.. А собака?

- Выходите, он вас не тронет. - Она положила руку псу на загривок, и он перестал рычать Нехотя, но все же перестал.

- Не бойтесь, - издевательски подбодрила его Джанго. - Рико - хороший мальчик. Дурных поступков он не совершает.

Н-да... Дурных, может, и не совершает, а вот очень дурных, отдающих вырванными из анатомического контекста кусками человечинки... Такой сожрет и не поморщится.