- Все? Никто не может знать всего.

- Я хотел бы...

- Разве я давала повод?

Ну вот, кажется, начались игры в независимость. Хотя ничего другого от хозяйки бойцовых собак и канареечного рогатого любовника и ожидать не приходится. Милое сочетание канарейки и рогоносца, гибрид - будь здоров, стихоплет Филипп Танский был бы доволен.

- Мне бы хотелось знать о тебе все.

- А мне - наоборот... И знаешь, есть вещи, в которые лучше не заглядывать... - Она снова обезоруживающе улыбнулась. И снова глаза ее остались неподвижными. - Вот ты... ты часто заглядываешь в свое прошлое?

- Мне просто не дают о нем забыть. Вот и все...

- Она? - Проявив недюжинную проницательность, Джанго коснулась его обручального кольца.

- И она тоже. - Врать ему не хотелось. Он был слишком измотан любовью, чтобы врать.

- Бедняжка. - Джанго потрепала его по волосам и тихонько отвела от края пропасти, в которой, среди зарослей "Honeysuckle rose" и можжевельника, валялось ее прошлое.

- Да нет, все в порядке... Я не жалуюсь.

- Я понимаю...

- И давно у тебя это кольцо? - Никита все еще не мог успокоиться.

Чертово кольцо портило ему всю картину, всю отчетность, все сводки с любовного фронта. Если бы не оно, Никита пошел бы за Джанго куда угодно, он утонул бы в ней, но колечко держало его на плаву, как обглоданный спасательный круг из пенопласта.

- Это имеет какое-то значение?

- Я просто спросил.

- Давно. Очень давно. Я же говорю тебе - это кольцо из прошлой жизни. Не очень счастливой, но я об этом почти забыла.

- А зачем тогда носишь?

- Привычка. Люди приходят и уходят, а привычки остаются.

Она хотела добавить что-то еще, но этим грустным планам помешало тихонькое поскуливание мобильника. Звонили Джанго, Никитин сотовый остался в машине, и он по этому поводу нисколько не заморачивался.

Джанго нехотя отлепилась от Никиты, не глядя протянула руку к карманам джинсов. И также не глядя достала телефон.