Подошел Стивенс и спросил, не хочу ли я еще виски. С чувством сожаления я отказался. Он кивнул: "Очень хорошо, сэр". Его лицо сохраняло неизменное выражение, но все же у меня появилось смутное ощущение, что я ему понравился. Смех оторвал меня от книги спустя некоторое время. Кто-то бросил пакетик с химическим порошком в огонь, и пламя стало разноцветным. Я снова подумал о своем детстве, но без тени ностальгического романтизма. Я почувствовал, что необходимо подчеркнуть это, бог знает почему. Я подумал о том времени, когда я ребенком делал то же самое. Но в этом воспоминании не было места для грусти.

Я заметил, что все остальные сдвинули кресла в полукруг рядом с камином. Стивенс приготовил дымящееся блюдо превосходных сосисок. Гарри Стайн вернулся через "кроличью" дверь. Грегсон остался в бильярдной комнате, тренируя удар, судя по звукам.

После некоторого колебания, я присоединился к ним. История, которую я услышал, была не слишком занимательная. Ее рассказал Норман Стет. Я не хочу пересказывать эту историю, но для того, чтобы сделать вывод о достоинствах или недостатках, достаточно будет сказать, что речь в ней шла о человека, который утонул в телефонной будке.

Когда Стет, которого уже тоже нет в живых в настоящий момент, завершил свое повествование, кто-то сказал: "Вы должны были бы приберечь эту историю для рождества, Норман". Раздался смех, смысл которого я конечно же не понял. По крайней мере в тот вечер.

Тогда свой рассказ начал Уотерхауз. Такого Уотерхауза я не смог бы представить себе никогда, сколько бы не пытался. Выпускник Йельского университета, член почетного общества Фи-Бета-Капа, седовласый, одетый в тройку, глава столь крупной юридической фирмы - и этот самый Уотерхауз рассказывал историю про учительницу, которая застряла в туалете. Туалет располагался сзади одной из классных комнат, где она преподавала. Однажды она застряла в одной из дырок, и так случилось, что в этот день туалет должны были увезти на выставку "Жизнь, как она есть в Новой Англии" в Бостоне. "Учительница не произнесла ни звука все время, пока туалет загружали на платформу грузовика, она оцепенела от отчаяния и ужаса", -сказал Уотерхауз, и когда дверь туалета распахнулась на автостраде 128 в Сомервилле, в самый разгар часа пик..."