"Он ушел домой несколько часов тому назад", - объяснил я ему. Говоря откровенно, я был ужасно напуган - он выглядел, как человек, который только что попал в жуткую аварию или участвовал в смертельной схватке. Глядя на его лицо, которое я часто видел в газетах, все в запекшейся крови, с нервно подергивающейся щекой под обезумевшим глазом, я все сильнее поддавался панике.

"Я могу позвонить ему, если вы..." Я уже держал в руках телефон, сходя с ума от желания переложить свалившуюся на меня ответственность на кого-то другого. Заглянув за спину сенатора, я увидел кровавые следы, оставленные им на ковре.

"Я должен переговорить с Джо немедленно, - повторил он, будто не слышал моих слов. - Кое-кто находится в багажнике моей машины... То, что я обнаружил в Вирджинии. Я стрелял в это, но не мог убить. Это не человек, и я не мог это убить".

Он начал хихикать, потом засмеялся и, наконец, закричал. Он все еще продолжал кричать, когда я дозвонился до мистера Вудса и попросил его, ради всего святого, приехать как можно скорей..."

Я не собираюсь рассказывать историю Питера Эндрюса полностью. По правде говоря, я не уверен, что осмелился бы ее рассказать. Достаточно будет сказать, что этот рассказ был столь ужасным, что я думал о нем в течение нескольких недель. Как-то за завтраком Эллен посмотрела на меня и спросила, почему я закричал ночью: "Его голова! Его голова на земле все еще говорила!"

"Я думаю, это был сон, - сказал я. - Один из тех, которые потом невозможно вспомнить".

Но я тут же опустил глаза и полагаю, что Эллен поняла, что это была ложь.

В один из августовских дней следующего года я работал в библиотеке, и меня позвали к телефону. Это был Уотерхауз. Он спросил, не могу ли я зайти к нему в кабинет. Когда я пришел, я увидел, что там находились также Роберт Карден и Генри Эффингем. В первый момент я подумал, что меня собираются обвинить в каких-то неразумных и некомпетентных поступках. Карден подошел ко мне с казал: "Джордж полагает, что настало время сделать вас младшим партнером, Дэвид. Мы все согласились".