Ставров остановил "Жигули" возле спуска в подземный переход, ведущий к станции метро, и закурил, раздумывая над возникшей альтернативой. Внезапно задняя правая дверца его машины щелкнула, и оказалось, что чей-то неразборчивый силуэт уже устроился на заднем сиденье. Сначала Ставров хотел ненавязчиво намекнуть незнакомцу, что воспитанные люди вначале спрашивают разрешения, а уж потом садятся в машину, но потом передумал и лишь коротко осведомился, включая зажигание: - Куда? - На кудыкину гору, - с усмешкой грубовато сообщил незваный пассажир. Прискорбно отметить, Георгий Анатольевич, что жене вашей так и не удалось приучить вас спрашивать не "куда?", а "далеко?"... Это действительно было неожиданно. Как кумулятивная граната, выпущенная из-за угла в борт БТРа, на броне которого ты восседаешь вместе со своими парнями. Откуда он знает меня по имени-отчеству? Документы я в обозримом прошлом не терял, в транспорте, даже по пьяной лавочке, ни с кем не знакомился. Тем более, что знает он не только меня, но и привычки моей жены... Кто же это может быть, если я слышу его голос в первый раз в жизни? Милиция? Или, наоборот, мафия? Неужели я своим извозом составил такую мощную конкуренцию московским "бомбилам", что они установили за мной слежку? Георгий повертел головой, пытаясь рассмотреть в зеркальце заднего вида лицо своего собеседника, но оно скрывалось в тени. - Нет-нет, мы с вами раньше не встречались, - ответил незнакомец на невысказанный вопрос Ставрова. - И работать в вашем НИИ я не имею чести. Поэтому нет смысла задавать все те вопросы, которые сейчас вертятся в вашей голове. - Откуда вы знаете, что в моей голове вертятся именно вопросы? - усмехнулся, начиная приходить в себя, Георгий. - А, скажем, не грязные ругательства? - В таком случае, хорошо, что ругательства вертятся у вас в голове, а не на языке, - усмехнулся незнакомец. - А знаете, вы мне нравитесь. Думаю, мы с вами... поймем друг друга.