— Сикока где? — спросил тем временем Крысолов седого бойца.

— Там. — показал тот рукой за дом. — Дорогу контролирует.

— А ты все хозяйничаешь? Воздухом деревенским дышишь? — снова обратился командир охотников к отцу.

— Дышалось бы, — с тоской ответил он. — Кабы не эти. — он кивнул в сторону упокоенных "крестовых", которых могучий Кусок одного за другим оттаскивал за пределы двора.

— Что, тоже зона неподалеку была?.

— А где у нас зон не было? — криво усмехнулся отец. — Разве что, в Кремле да на Рублевке, да и то, многие выходцы отсюда там рулили. — Он помолчал, тихо выругался и угрюмо продолжил- Я вот думаю, ребята, что вы у нас тут крепко попали. Завтра утром, ну, максимум, к обеду, сюда вся их кодла нагрянет. Вы, конечно бойцы хорошие, спору нет, только их там человек сто, не меньше. Да еще прихватят с собой кого-нибудь — типа соседей наших, разлюбезных. Короче: вам за нас умирать резона нет. Уходить вам надо.

— А ты что ж — один тут останешься? — с усмешкой спросил Крысолов.

— Сюда скоро наши мужики подбежать должны, — пожал плечами батя. — Да, ты там предупреди бойца своего, чтобы не положил их, не разобравшись. Если сейчас все уйдут, в лесу вполне можно скрыться успеть. Ну а я, да — тут останусь, вроде как я их пострелял. Тем более, заварушка нынешняя, как я понимаю, и по моей вине началась…

— Угу, Ремба колхозный. Даже если они поверят этому — что от твоей деревни останется — жестко сказал Крысолов. — Возвращаться куда все будете? На пепелище? В общем, так: мы тут останемся, пожалуй. Я тебя давно не видел, команде моей отдохнуть надо — мы же к тебе последние два дня пехом полтинник километров шли. Да и с "крестовыми" твоими найдется, о чем поговорить. Да, Дима, а баня у тебя есть?