Хотя чего странного-то? Можно пари держать: там, в кабине, все обдолбанные. Небось орут сейчас водиле: «Давай, давай! Жми! Проскочим!»

Стрелок меланхолично вздохнул, перезарядил винтовку, наново прицелился и мягко нажал спуск.

Второе попадание оторвало у машины правое переднее колесо. Грузовик совершил неуклюжий кульбит, пропахал в каменистом фунте кривую борозду и замер на боку. Тачдаун.

В магазине оставался еще один снаряд — зажигательный. Тратить его не имело смысла. К поверженному грузовику уже мчался джип с коллегами снайпера. Тот поднялся на ноги, взялся обеими руками за ствол, поднатужился и взвалил тяжеленное ружье на плечо, устроил поудобнее и спустился с позиции на равнину по чуть заметной тропке на обратной стороне холма.

Добравшись до места событий, он первым делом аккуратно уложил свое грозное оружие в багажное отделение джипа, а потом уж и посмотрел, как идут дела.

Дела шли неплохо. Двое негритосов из отчаянного экипажа «нисана» лежали рядком в традиционной позе — лица в землю, руки перетянуты за спиной пластиковой стяжкой. Подошедший хмыкнул. Любя вязали, могли и в бублик стянуть. Водителя праворульной машины чем-то придавило в кабине, а может, еще и осколками посекло, его, вяло стонущего, вытаскивали через выбитое лобовое стекло. Четвертый участник ралли на выживание, то ли самый прыткий, то ли совсем дурной, опрометчиво решил пострелять. Его труп валялся поодаль метрах в сорока.

— Что везли? — поинтересовался снайпер.

— Да как всегда, Мартин, — ответил крепыш европеец в немецком камуфляже «тропентарн» и панаме той же расцветки. — Немного «Калашниковых», патроны, чуток взрывчатки и много-много ката.