Слуги крови — так называют их вампиры. Человек, смертный, с которым вампир связывает себя особым обрядом, похожим на обращение нового Птенца-вампира, то есть — обменом кровью… но без смерти обращаемого.

Слугой может быть только человек, которому вампир доверяет безмерно. И конечно, только человек, безгранично верный вампиру. Он стережет убежище господина в дневное время, сопровождает гроб с его телом при дневных переездах. Слуга сильнее обычного человека и исцеляется от ран быстрее, потому что обменивается кровью с господином. У людей-доноров вампиры только берут кровь, хотя и к донору подчас могут привязаться настолько, что оставляют его рядом с собой навсегда, уже в качестве Птенца, на что, собственно, все доноры и надеются. А для слуги крови вампир регулярно отворяет собственные вены, поит его своей кровью, укрепляя связь. Почти всегда вампир может читать мысли своего слуги и даже видеть то, что видит слуга… Вообще-то слуга не в силах скрыть что-либо от господина. Если вампир захочет, он просто сокрушит разум слуги и возьмет все мысли, всю память — всё!

Но, разумеется, Софи ничего подобного с Олюшкой делать не собиралась. Госпожой она была деликатной и читала только те мысли и образы, которые Олюшка сама ей адресовала. Софи и Олюшка были почти подругами. Почти — потому что между господами и слугами истинной близости все-таки не бывает: истинная близость может быть только между равными. Это Софи поняла еще в детстве, когда сама была человеком. И это касается не столько вампиров и слуг крови, сколько вообще господ и слуг. Софи была рождена повелевать. Олюшка была рождена прислуживать… И все же отношения у них сложились куда теплее, чем у многих вампиров и их слуг.

Насытившись, Софи повеселела и вспомнила, что у нее в гардеробной висят три вечерних платья, которые она ни разу не надевала, так что они вполне могут считаться новыми, хоть и не были куплены нарочно к празднику.