Закончились и неспешные, мечтательные прогулки по городу ночи напролет. Саша все чаще начал отговариваться, что хочет спать, или что у него дела, а мог и вовсе не взять трубку, когда Аня звонила. В конце концов, он вообще предложил ей встречаться по расписанию, только вечерами и лучше в выходные дни, потому что он, видите ли, устроился на работу. Поначалу Аня честно пыталась быть понимающей и всепрощающей, но потом вдруг поняла, что не желает жить в рамках, пусть даже обусловленных объективными причинами. Поняла, что жизнь с Сашей — если бы она вдруг согласилась выйти за него — превратилась бы в еще одну копию мелкого и бессмысленного мещанского счастья, такого же, как у всех. От одной мысли об этом Ане становилось скучно и противно. И ей пришлось признать, что их любовь умерла.

Когда Аня заявила Саше, что расстается с ним, где-то в глубине души она надеялась, что для него это станет трагедией, что он попытается все исправить, но Саша смотрел удивленно и заявлял, что не понимает, чем она недовольна. Что он вообще ее не понимает…

Ну, вот так все и кончилось. Тихо, мирно и обыденно. И произошло это как раз в канун позапрошлого нового года.

Аня глубоко вдохнула морозный воздух и сама себе улыбнулась.

Все было — и все прошло.

То, что когда-то так мучило и разрывало на части, теперь стало только кусочком воспоминаний, которые ничего не значат.

… Почему говорят, что замерзать в теплой шубе легко и приятно? Будто бы просто спокойно засыпаешь и умираешь во сне? Аня была тепло одета, однако ужасно продрогла. Ноги и руки закоченели, потихоньку холод начал проникать и под шубку. И это было совсем неприятно. Аня поежилась и подумала о том, что надо бы встать и пройтись, согреться немного. Мысль дождаться Нового года в этом скверике уже не казалась ей столь привлекательной. Она не выдержит здесь два с половиной часа, превратится в сосульку.