Покружив над зарослями кукурузы, вертолеты с ревом уходили к Михайловскому мосту. Тут и дурак догадался бы, что именно там военными разбит лагерь и именно поэтому к мосту соваться было нечего.

Но Стариков не зря столько лет прожил в Михайловке. Ее окрестности он знал не хуже какого-нибудь старичка-краеведа и потому шел к реке значительно выше моста. Правда, ему предстояло пересечь московскую трассу, но Дмитрий полагал, что это не самое сложное. Как учили в армии - "слева по одному, короткими перебежками, вперед!". Посты обычно выставляются стационарные, передвижные патрули придерживаются определенного графика, и вычислить его будет не так уж и сложно - достаточно часок полежать в кукурузе и понаблюдать за дорогой.

Пару раз ему и в самом деле пришлось отлеживаться в зеленых зарослях. Солдаты, стоявшие в оцеплении, в попытках разнообразить и дополнить сухие пайки запасались початками уже вызревшей кукурузы.

Похоже, в Михайловке и в самом деле произошло что-то серьезное, уж больно много солдатни нагнали, да и боевые "барракуды", то и дело проносившиеся в небе, говорили сами за себя.

Еще в дороге Стариков слушал по приемнику последние известия. Все там было - от сообщений о покушении на короля Иордании до подробных рассказов о шестибалльном землетрясении в районе Южно-Сахалинска. А о том, что случилось в Михайловке, не было сказано ни слова. Но количество согнанных под Михайловку войск говорило само за себя. Стариков лежал в зарослях кукурузы, нервно грыз мучнисто-сладкие зерна, достигшие восковой спелости, и пил воду из предусмотрительно захваченной из города литровой бутылки "Аквастатики". Маршрут свой он продумал еще в Царицыне и теперь старался неукоснительно следовать ему.