Нет, Кунжакову все понятно было, мужики отрабатывали свое немалое жалованье и заодно демонстрировали участие в судьбе горожан. На горожан этих им было наплевать, как плевали они в свое время на гибнущих в Чечне пацанов или подводников с атомохода "Курск", затонувшего в двухтысячном году в Баренцевом море. Но вряд ли кто-нибудь из них мог сказать то, что думал, открыто. Сразу погонят к чертовой матери, и потеряешь тогда тепленькое насиженное местечко. Вот это политиков пугало более всего.
Быть может, Кунжаков сам бы повел себя таким же образом, доведись ему оказаться на месте этих политиков. Своя рубаха ближе к телу! Хотя, конечно, и жителей жалко. Кто знает, что с ними там происходит, под этим дурацким колпаком!
Сидя рядом с машиной, старший лейтенант неприязненно поглядывал на голубоватую громаду Сферы, накрывшей Михайловку. Десантники сладко посапывали на заднем сиденье. Все правильно - солдат спит, служба идет. А это уже не салаги, по второму году пошли. Им уже опять помаленьку к маменькиным пирогам привыкать надо. Хотя бы во сне.
С востока, где находился невидимый из-за расстояния Царицын, ревя двигателями, прошел транспортный вертолет. Нет, вертолетом его старший лейтенант назвал скорее по привычке, машина эта вообще выглядела диковинно. Над ней был винт, как у обыкновенного вертолета, а на коротких крыльях располагались два турбореактивных двигателя. Сейчас работали двигатели, а винт вращался под сопротивлением воздуха. Все это Кунжаков, конечно же, не рассмотрел во тьме степной ночи, но как раз над ними машина попала в скрещение двух прожекторных лучей, которые и повели ее до лагеря.