Выбравшись наружу, Стариков увидел, что площадь перед стадионом и пустырь рядом с ней призрачно высвечены голубоватым светом, и воздух над ними бурлит от бесчисленного множества маленьких белых пузырьков. Со стороны все выглядело так, словно в огромной кастрюле закипала вода. Зрелище захватывало. Некоторое время Стариков смотрел на бегущие в небо пузырьки. Он крепко прижимал дочь к себе и чувствовал, как она странно дрожит всем телом, словно хочет выгнуться, но у нее не получается. Жена стояла рядом молчаливым истуканом. Или правильнее было бы сказать - истуканшей?

Придя в себя и осмотревшись, Стариков сообразил, что надо идти в обход. Идти напрямик через эти самые беснующиеся белые шарики он так и не решился.

- А потом? - азартно спросил Кунжаков.

- А потом все и началось... - Дмитрий Стариков достал из кармана куртки пачку сигарет, достал одну, но вместо того чтобы нормально закурить, принялся ломать сигарету и нюхать табак.

- Да ты кури, не стесняйся! - подбодрил его водитель. - Хочешь, я тебе свои дам - "Честерфилд"?

- Я не курю, - сказал задержанный. - Бросил.

- Что дальше-то было? - спросил старший лейтенант. - Руку тебе кто прострелил?

- Никто не простреливал, - сказал Стариков. - Это я на штырь напоролся, когда мы упали. Как я Маришку от этого штыря уберег, сам ума не приложу... Мы уже довольно далеко отошли, когда у стадиона появились белые пятна. Больше всего они мне почему-то напомнили собак. Не знаю почему. Может, просто поведение мне их что-то напомнило? Пометались они у стадиона, потом вытянулись в цепочку и двинулись в нашу сторону. Медленно так двинулись, как собаки по следу.