— Порядочный всадник — это такая же чушь, как этот самый верблюд, которого проповедник через игольное ушко протягивал. Ты на нашего Понтия Пилата посмотри — они все такие и есть! Понту у них, как у цезаря, а как до дела дойдет… — Децимий безнадежно махнул рукой. — Видали мы их в деле! Полные штаны отваги и мужества!

Собравшиеся у костра легионеры одобрительно загомонили. А кому не понравятся прямые и нелицеприятные отзывы о начальстве? С незапамятных времен подчиненные злословят о своих начальниках. Если бы от острого словца начальники дуба давали, некому было бы и руководить, а тем более водить легионы в бой.

— А правду говорят, что Понтий Пилат свой легион в Намибии загубил? — жадно спросил Валерий Гай.

Корнелий только руками всплеснул. Да что с мальчишки взять? Дурак он и есть, самый настоящий дурак. Разве можно такое вслух спрашивать. Пусть даже ночью и у костра — нельзя таким вслух интересоваться. Пришьют государственную измену, распнут стремглав на столбе — на такой жаре долго ли выдержишь? Откуда только такие дерзкие и берутся!

Тем не менее взгляды легионеров обратились к Децимию. Капельки пота выступили на бритом лице легионера. Впрочем, кто знает, может, всему виной была ночная жара? Храброму ли воину бояться доносов?

— А вы, квириты, знаете, кто римский водопровод строил? — попытался отшутиться Децимий. — С одной стороны его строили те, кто на всадников клеветал, а с другой — те, кто эти сплетни слушал! — И Децимий натужно засмеялся, но остальные легионеры смеха не поддержали, а смотрели на Децим ия с ожиданием продолжения начатой беседы.

Децимий пожал широкими плечами.

— Мало ли что говорят! — неубедительно сказал он, но сам тон, которым воин произнес это, наглядно показывал, что видавший виды римлянин знает куда больше, нежели говорит и хочет сказать. — Ну, поговаривают, что из пустыни их всего трое вышло, — неохотно признался Децимий. — Трое из всего легиона. А с ними четверо иудеев и ещё какой-то прорицатель непонятной национальности.