В эмоциональном спектре смеха возникла новая составляющая, и это ранило ее, словно острый клинок. Она автоматически блокировала боль и создала еще один ментальный щит. Прорвавшись сквозь стену неприятных ощущений, она видела, обоняла, чувствовала, читала и слышала его и его мысли. За их переплетением довольно трудно было следить, хотя они, несомненно, имели единую задачу и цель. Казалось, биллионы разумов звучат в унисон одному, словно все оркестры мира подыгрывали одной-единственной флейте пикколо.

Она постепенно начала преодолевать оцепенение, неизбежное после пребывания в капсуле стасис-поля, я даже слегка улыбнулась. Итак, вот он, тот, кто зовется Скрипичником. Да уж, имечко подходящее. У нега есть здесь приспешники – много приспешников, – но есть и те, кто сражается с ним. Его самый любимый подручный от него отвернулся и теперь борется против Хозяина. Впрочем, Скрипичника это не пугает.

Он задумал ловушку и, заманив в нее своих врагов, отнимет у них победу.

Тайны мыслей Скрипичника затягивали ее все глубже и глубже. На дисплее последняя цифра выросла на единицу, и одновременно с этим возросла уверенность Скрипичника в успехе. Уловив это чувство, она похолодела, и во рту у нее появился металлический привкус страха.

Я не готова! – кричала одна часть ее сознания, но палец, будто бы по собственной воле, потянулся вверх.

Поднять его было так трудно, словно она пыталась сдвинуть ту гору, под которой ее погребли когда-то. Может быть, стоило подождать, пока на дисплее не вспыхнет 4,978831 и капсула откроется автоматически, но что-то в мыслях Скрипичника подсказывало ей, что медлить нельзя. Миллиметр за миллиметром ее палец поднимался все выше и наконец коснулся кнопки. Раздался легкий щелчок.

Этот звук утонул в шипении воздуха, выходящего из капсулы. Крышка приподнялась, и сверху пролился слабый свет. Девушка заморгала, но не от света, а от пыли, клубами ворвавшейся в щель. Потом капсула открылась, и пыль медленно осела.