Я не мертвый! Я сжал правую руку в кулак.
– Признаки облысения отсутствуют, и можно попытаться при извлечении мозга сохранить скальп неповрежденным.
Я вновь распрямил пальцы и шлепнул ладонью по столу. Должна же она услышать!
– Доктор, его правая рука двигается, – услышал я голос Андре. – Кажется, он еще жив.
– – Кажется, Андре, ты прав. Это осложняет дело.
Я улыбнулся бы, если бы мог.
– Скорее, Андре, вон там, в шкафчике.
Давай, парень, неси что-нибудь, что поднижет меня на ноги.
– Здесь?
Да, Андре, придурок, делай, что тебе говорят.
– Да, Андре, принеси их сюда.
– Этого хватит?
– Четыре? Надеюсь, но лучше захвати еще пару, на всякий случай. – Я услышал, как она перебирает инструменты на столике. – Положи здесь. У живых всегда столько крови… Не напасешься салфеток.
Глава 2
Пронзительное жужжание хирургической пилы, нависшей надо мной подобно злобной осе, выжало мне в кровь последние капли адреналина. Когда пила пошла вниз, мои глаза внезапно открылись. Женщина в белом опускала пилу, держа обеими руками. Я вскинул правый локоть в отчаянной попытке защититься и что было сил оттолкнул от себя ее руки.
Лезвие пилы врезалось ей между бровями, и старушечье лицо исчезло в красном тумане. Женщина опрокинулась назад и пропала; металлический табурет с мерзким стуком покатился по кафелю. Я перекинул левую ногу через правую – "ножницами", – перевалился через край стола и упал, потому что ноги подо мной подогнулись.
Не повезло, подумал я, но оказалось, что мне, наоборот, повезло, потому что, когда я свалился на пол, Андре, нацелившийся пнуть меня в голову, промахнулся вчистую. Лягнув его между ног, я сразу вышиб из него весь боевой дух. Он со стоном сложился пополам, а я поймал его за волосы и с размаху ударил лицом о кафель.
После этого подвига я осел на пол, почти такой же беспомощный, как и он.