– Нам сказали, что вы знаете что-то о Мики. – Он непроизвольно нашарил руку дочери. – Это правда, мистер Лоринг?

Я кивнул и откинулся на спинку кресла.

Жизнь изрядно потрепала Теда Фарбера; из рассказа Раджани я знал, что отец Мики продал свое право голоса компании «Дадзамоку», которая контролировала северную часть Аризоны. Жена Теда скончалась после затяжной болезни, и он начал пить. Он настолько опустился, что согласился продать собственных детей. Потом, когда Раджани вернула ему детей, он начал потихоньку выкарабкиваться из пропасти, и тут пропал Мики.

Одурачить Фарбера не составляло никакого труда. Жизнь его сломала. Он больше не желал воспринимать мир адекватно, и его способность критически мыслить атрофировалась. Все, что утверждали сильные мира сего, он принимал за чистую монету. С первого же мгновения я понял, что сумею придумать историю, в которую он поверит, но вот его дочь – совсем другое дело. Я видел, что она обладает острым умом и сметливостью девчонки, выросшей на улице. Ее обмануть вряд ли удастся.

– Да, мистер Фарбер, это правда. Называйте меня Микаэлем, пожалуйста. Я узнал, что ваш сын Мики пропал.

В небесно-голубых глазах Дороти мелькнуло подозрение.

– Узнали? Но мы никому не говорили.

Я ответил ей честным взглядом.

– У меня есть много источников информации, Дороти. Можно я буду называть тебя Дот?

Так называет тебя брат, и я уже привык мысленно называть тебя так же.

Девочка осторожно кивнула, но ее взгляд, устремленный на меня, по-прежнему напоминал мне взгляд мангуста, изучающего кобру.

– Вы знаете, где Мики?

– Знаю. Видите ли, когда я услышал о нем…

Ну, меня в детстве тоже называли Мики. Сам не знаю почему, но его поиски стали для меня личным делом. Я был преисполнен решимости его отыскать, но мне не хотелось ставить вас в известность о моих попытках, не хотелось будить в вас надежду, которая могла оказаться напрасной, если бы я потерпел неудачу.