— Света! — заспанная Панкратова поджидала у колодца. — Нельзя же так опаздывать! Я продрогла до костей.

— В нашем саду убивали человека, а я даже не пыталась помочь.

— Кошмар! — Татьяна театрально всплеснула руками. — Уровень преступности растет прямо на глазах!

Рассуждая о происшедшем, мы вышли за пределы дачного поселка, миновали примыкавшую к нему деревеньку и спустились к проходившему в низине шоссе. Небо над головой потеряло насыщенный темный цвет и стало прозрачно-сероватым. Видимо, я неправильно рассчитала время, и рассвет приближался скорее, чем хотелось бы.

— Давай срежем угол.

Таня энергично замотала головой:

— Нет-нет. Я к развалинам не подойду, там наверняка устроили ночлежку бомжи.

Панкратова имела в виду сложенную из бетонных блоков обгоревшую постройку, находившуюся на перекрестке шоссе и проселочной дороги. При иных обстоятельствах я сама не стала бы приближаться к развалинам сгоревшего магазина, но на горизонте уже показалась розовая полоска, предвещавшая появление солнца.

— Таня, если мы не поторопимся, завтра снова придется вставать среди ночи.

— Только не это… — пробормотала Панкратова и сошла на обочину.

Спотыкаясь на заросших кочках, я решительно зашагала к брошенной постройке. Вздыхая и сетуя на судьбу, Татьяна плелась следом. Когда мы поравнялись со зданием бывшего магазинчика, нечто, лежавшее у стены и казавшееся грудой тряпья, зашевелилось и просипело:

— Помогите…

— Ты слышала? — Панкратова остановилась. — Давай разберемся, в чем дело.

— Ага…

Багровый, еще не раскалившийся диск на четверть выполз из-за дальнего лесочка, давая понять, что попасть на озеро до восхода солнца не удастся. Оставив Панкратову на страже и передав ей этюдник, я осторожно приблизилась к сидевшему у стены человеку. Угол постройки отбрасывал глубокую тень, скрывая черты его лица.