— Эй, вы здесь? — негромко окликнула Панкратова, но в ответ не прозвучало ни звука. Татьяна завертела головой, оглядываясь. — Он не мог уйти до захода солнца. Неужели он умер?

— Тань, пойдем отсюда. Это скверное место.

— Зачем вы пришли? — вдруг послышался тихий голос.

— Проведать. Узнать, как самочувствие.

Когда глаза привыкли к темноте, мне удалось разглядеть лежавшего в углу человека. Он приподнялся на локте:

— Вы же знаете, кто я. Если я захочу убить вас, шансов спастись не будет.

— Но вы же не захотите? — Голос Панкратовой чуть дрогнул.

— Дело не в желании. Некоторые чувства способны подавить и волю, и разум. Пока я еще могу контролировать свои действия, но не искушайте судьбу. Не стоит водить дружбу с вампиром, надеюсь, это вы уже поняли.

После таких речей мы испуганно попятились к спасительному, сиявшему солнечным светом прямоугольнику выхода. Впрочем, перебравшись под защиту солнечных лучей, Таня снова почувствовала себя увереннее:

— Но вы ранены. Может быть, нужны лекарства, бинты? — сочувственно поинтересовалась она.

— Вампира излечит только кровь.

— Дело в том, что вы первый вампир, с которым я познакомилась. Это потрясающее впечатление. Скажите…

— Убирайтесь отсюда, несносные девчонки! Или вам жизнь надоела?

Схватив Панкратову за локоть, я потянула ее к выходу:

— Тебе недостаточно ясно объяснили, что такое голодный вампир?

Незнакомец окликнул нас у самого выхода:

— Если все еще хотите помочь мне, принесите одну вещь. Не хотелось бы оставлять дело до вечера, она может попасть в плохие руки.

Видимо, рассчитывая на новую встречу с кровопийцей, Панкратова радостно закивала:

— Конечно, конечно, с удовольствием!