— От радости. Я вот смотрю, ты мой соотечественник, а ведешь себя спокойно. Прямо по-американски. Полнейшее отсутствие эмоций на лице. Американизировался.

Молодой человек ухмыльнулся и вновь сплюнул на пол:

— А что я, по-твоему, до потолка прыгать должен, что ли?!

— Нет, конечно. Просто ты здесь прижился. Освоился, так сказать. А я, может, в первый раз заграницу увидела.

Я мечтательно улыбнулась. Детина же, наоборот, оскалился и посерьезнел:

— Ладно, хватит базарить… Ты, это… Контракт подписала…

— Подписала…

— В контракте было сказано, что ты имеешь право чечетку отбивать?!

— Нет.

Так вот и я про то же. Там сказано, что ты должна вести спокойный образ жизни. Побольше спать, жрать овощи, учиться правильно дышать и не делать никаких резких движений. Ты же, дура, ребенка под сердцем носишь. Тем более не своего. И должна ты его выносить, как положено. Если родится какой-нибудь приплюснутый урод, не увидишь денег как своих ушей. Той семье, для которой ты вынашиваешь дитя, нужен только здоровый ребенок. Понимаешь? Здоровый!

— Понимаю, чего тут непонятного, — кивнула я.

— Ну вот и хорошо. Считай это предупреждением. Уяснила?!

— Уяснила.

От этого разговора мое настроение испортилось, а весь былой энтузиазм куда-то улетучился. Мы сели в какой-то автомобиль, марку которого я не знала: для меня иностранные автомобили все равно, что летающие тарелки. Я могу отличить разве что седьмую модель «Жигулей» от восьмой:

Детина завел мотор и окинул меня заинтересованным взглядом.

— Иванова, а как тебя зовут-то?

— Ольга.

— Точно. У меня где-то записано. Иванова Ольга Николаевна.

— А тебя?

— Лев. Я твой гид. Буду с тобой постоянно. Помогу поближе познакомиться с Америкой.

— Правда?!