В конце концов, какие у меня имелись доказательства, что она была добровольным сообщником Фу Манчи? Более того, она принадлежала Востоку, и ее кодекс ценностей должен сильно отличаться от моего. Как это ни противоречило западным представлениям, Найланд Смит уже сказал мне: он уверен, что она рабыня. И оставалась еще одна причина, почему сама идея захватить ее и передать полиции внушала мне отвращение. Ведь это было равносильно предательству! Неужели я должен марать руки, занимаясь подобной работой?

Так, мне кажется, соблазн ее красоты спорил с моим чувством долга. Пальцы с перстнями нервно сжимали мои плечи; ее стройное тело, дрожа, касалось моего. Она смотрела на меня, и вся ее душа светилась в ее глазах, полностью отдавшись отчаянной мольбе. И тогда я вспомнил о судьбе человека, в чьей комнате мы находились.

— Вы завлекли Кэдби в лапы смерти, — сказал я и оттолкнул ее.

— Нет, нет, — закричала она как безумная, сжимая мои плечи. — Нет, клянусь святым именем, нет! Нет! Я наблюдала за ним, шпионила — да! Но поймите же — он погиб, потому что не хотел слушать предостережений. Я не могла его спасти! Ах, я не такая уж плохая. Я расскажу вам все. Я взяла его записную книжку, вырвала последние страницы и сожгла их. Посмотрите! В камине! Книга была слишком большая, чтобы ее можно было потихоньку унести. Я приходила дважды и не могла найти ее. Ну вот, теперь пустите меня?

— Если вы скажете мне, где и как схватить доктора Фу Манчи, — тогда да!

Ее руки бессильно упали, она отступила назад. На ее лице появился ужас.

— Я не смею! Я не смею!

— А если бы смели, сказали бы?

Она пристально смотрела на меня.

— Нет, если бы именно вы пошли искать его, — сказала она.

И при всем том, что я думал о ней и каким непреклонным слугой справедливости я хотел себя представить в собственных глазах, я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо, когда я услышал эти слова. Она сжала мою руку.