От этого парнишки я нахватался многих заковыристых словечек, которые тот вычитал в своих книжках. И до сих пор многие меня частенько подкалывают за страсть щегольнуть ими в разговоре. Зато есть и такие, что услышав мудреное слово, развешивают уши и начинают смотреть тебе в рот. (Пустячок, а приятно).

Но когда, в первом же настоящем сражении, (как сейчас помню, – на Мертвых Полях это было), Враг прорвал наш строй и смешав ряды устроил бешенную резню, – тот парнишка дрался как зверь, ругаясь при этом совсем не «книжными» словами. А потом ползая по свежевыпавшему снегу, и пытаясь запихать свои кишки обратно в брюхо, он стонал, плакал и просил нас добить его. Мы добили. Он показал себя настоящим воякой и достойным командиром, – поэтому мы его просьбу уважили. Жаль конечно что прокомандовал он недолго, – если б этот парнишка пожил подольше и успел бы набраться не книжной, а настоящей науки, – из него бы вышел хороший командир.

А сколько моих сопляков расстанутся завтра со своими кишками, головами и прочими необходимыми для жизни органами? – Даже если один, это все равно многовато будет.

Поэтому работать, работать и еще раз работать. (Эх, – хорошо сказал. Меня б в армейские пропагандисты). До полной темноты и полного изнеможения. Чтоб завтра каждая желторотая сявка, – четко знала свое место в строю и могла выполнить поставленную задачу. Пусть лучше здохнут на тренировках, чем погибнут в бою.

– Построить черепаху. Плотней щиты. Куда зад выставил? Никто на него здесь не клюнет. В две шеренги, – становись. Наступаем на тот пригорок. …. С левой ноги болван…. Эй Одноухий, – дай ему по шее.

МАЛЫШ

Да, – жизнь моя была прекрасна и удивительна. Я получал от нее все что хотел, а хотел лишь то, что мог получить. У меня не было забот, передо мной не вставало неразрешимых проблем и уж конечно мне не приходилось заставлять себя делать то, что мне не хочется. И вдруг, все это закончилось в один краткий миг. Причем я даже не сразу понял что этот миг настал.