Так и не женился. Никогда не развлекался. Но когда узнал, что умираю, мне внезапно все стало ясно. Стоит ли тратить жизнь на добывание денег только ради того, чтобы их унаследовали какие-нибудь неблагодарные родственники? И я потратил все свои накопления на собственные поминки авансом. Повеселился из последних сил. К самому концу это уже напоминало гонку: что убьет меня первым – хворь или разгул. – Призрак счастливо вздохнул. – От умирания я получил больше удовольствия, чем от всей моей долгой жизни.

– Так денег нет? – переспросила Мэвис надтреснутым шепотом. – Совсем?

– Ну может, случайная монетка и завалилась за спинку дивана, но не более того. И даже не думайте продавать дом. Чем видеть, как вы наживете хоть пенни на разорении моего гнезда, я лучше буду являться сюда до тех пор, пока вы все не перемрете. Воспринимайте меня как постоянного съемщика с практически бессрочным договором.

– Вам, ребята, не экзорцист нужен, – подала голос Фишер. – Вам требуется консультация адвоката по семейным делам. И, возможно, по доброй оплеухе на рыло.

– Верно, – согласился Хок. – Это могло бы тянуться годами, да только терпения у меня маловато. Поэтому мы сделаем вот что. Вы, Леонард и Мэвис, согласитесь продать этот дом тому, кто сможет оценить его по достоинству и станет беречь. А вы, Эплтон, согласитесь на это. Иначе мы с Фишер спалим здесь все к чертовой бабушке.

– Вы этого не сделаете! – воскликнули в один голос Леонард, Мэвис и Эплтон.

– Сделаем-сделаем, – заверила их Фишер. И все ей поверили.

– А теперь мы пойдем, – объявил Хок. – Детали утрясете сами. Только постарайтесь не слишком шуметь, а то мы вернемся.

– Ага, – поддержала Фишер. – И в следующий раз приведем с собой социального работника.

– Не стоит излишне злобствовать, – пожурил ее супруг.

* * *

Некоторое время спустя Хок и Фишер снова шагали по территории Северной окраины. Над городом едва занималось раннее утро, но народу на улицах толпилось не меньше, чем днем.