– Не надо, – выдохнул он, и сел на землю, по-прежнему прижимая ее к себе. – Не надо кусаться… Эфа. Или Тресса?
– Эфа. Или Тресса. Как хочешь. У меня здесь есть только мужское имя: Эрик Бийл…
– Так Серпенте – это прозвище?
– Ага. Змеиное прозвище. А как иначе?
И, казалось бы, ну что смешного в простых словах, однако оба рассмеялись, и поцеловались снова, деля смех на двоих. Поровну.
"Серпенте" – это было единственное слово, которое понял лейтенант Краджес. Весь прочий диалог слился для него в набор шипящих и рычащих звуков, но знакомое имя словно бы добавило сил. Цепляясь руками за стол, лейтенант поднялся на непослушные ноги, и уже хотел окликнуть Капитана, как тот сам обернулся:
– Тебе нельзя вставать, дурень!
– Серпенте, – прохрипел Краджес, с трудом ворочая языком, – купец… был здесь. В ее одежде, – он кивнул на ухмыльнувшуюся бабу. Ухмылка была знакомой. Та самая ухмылка, от которой Краджеса охватывал обессиливающий страх. И сейчас лейтенант почувствовал, что его вновь начинает трясти. – С этим мечом, – продолжил он упрямо, – и браслет – его, купца.
– Не пугай его, – попросил Капитан, кончиками пальцев прикоснувшись к лицу чернявой ведьмы. – Сядь, – он взглянул на Краджеса, – а лучше ляг.
– Он всех убил, – закончил Краджес, и только потом сел. – Откуда она?
– Из Квириллы. Тебе снова нужна перевязка, лейтенант.
– Где Серпенте? Он всех убил…
– Да. Я понял. Посиди спокойно, – Капитан принялся разматывать наложенные купцом бинты.
Краджес дернулся, не от боли, а от злости. Да как же втолковать-то, что происходит что-то… жуткое что-то?!
За спиной Капитана неспешно поднялся на ноги высоченный мужик.