Густые леса к северу от города напоминали застывший бледно-голубой океан; глубины этого океана были погружены во тьму. Огромный старый дом посреди заброшенного парка, слившегося с лесом, казался покинутым людьми. Но черно-рыжий кабан со старыми ранами на голове и шее, застывший у начала подъездной аллеи, внимательно наблюдал за домом, как делал это в течение многих предшествующих ночей.

Он был готов ждать до самой смерти. Его ожидание стоило жизни двум охотникам из окрестных деревень, чьи кости уже были омыты весенними дождями... Кабан стал свидетелем появления в поместье Люгера мужчины и женщины, а также совершенного ими кровавого преступления. К сожалению, мужчина оказался не тем, кого жаждал встретить превращенный Ралк, и он не стал убивать его.

Вместо этого Ралк продолжал наблюдать за домом, ожидая возвращения настоящего хозяина, и видел много жутких вещей. Бесплотная черная фигура, не пригибавшая травы, бродила по ночам вокруг дома, и тогда в чердачных окнах тлел холодный голубой свет, испорченные часы били так громко, что их бой разносился по лесу; кто-то дико кричал и выл в нежилом восточном крыле; обнаженная женщина с искаженным безумием лицом и распущенными волосами бродила по парку среди статуй, посеребренных луной, и подолгу смотрела в черную застойную воду пруда. Не менее странным вскоре стало поведение мужчины, которого кабан часто видел разгуливающим по крыше в сомнабулическом состоянии. При этом его суженные зрачки казались кусочками льда, сосредоточившими в себе ядовитые лучи злого светила.

Если бы не всепоглощающее желание отомстить Люгеру, Ралк давно ушел бы из этого проклятого места, в котором духи вели беспощадную войну с пришельцами. Но его собственная война еще не закончилась, а терпение было бесконечным. Теперь его трудно было напугать - он не мог потерять больше, чем уже потерял.

Он ждал возвращения Стервятника каждый день, каждую ночь.

И наконец дождался.

* * *

Карета медленно двигалась по заброшенной лесной дороге. Два фонаря на крыше едва освещали проплывавшие мимо заросли и лошадиные спины. Сгорбившийся кучер, узкие глаза которого выдавали в нем уроженца Гарбии, настороженно поглядывал по сторонам. Приятная во всех отношениях и хорошо оплаченная поездка заканчивалась в довольно мрачном месте.