У Люгера дрожали руки. Потрясение оказалось достаточно сильным, и он нетвердым шагом направился к карете. Сегейла обняла его посреди аллеи; рядом с нею он пережил что-то вроде нового рождения.

По-видимому, только суеверный страх помешал кучеру спастись бегством. Теперь он прятал глаза, но Слот не осуждал гарбийца за то, что тот предпочел остаться сторонним наблюдателем. Это была не его война.

Люгер посадил Сегейлу в карету и отправился к дому пешком, несмотря на то, что уже заметил следы чужого присутствия. Схватка с кабаном была достаточно шумной, но хозяина никто не встречал, и это было плохим признаком.

Его предчувствия подтвердились - возле парадного входа он увидел череп собаки, белеющий в траве. Боль пронзила холодное сердце Стервятника. Сомневаться не приходилось - его верный друг Газеус был мертв.

Глава вторая

НАРУШЕННЫЙ ПОКОЙ

Череп намеренно положили так, что его нельзя было не заметить. Тот, кто сделал это, пытался оградить вход в жилище от враждебных духов, балуясь с черной магией, но даже Люгеру стало ясно, насколько жалкими оказались попытки. Он убрал череп из центра пентаграммы, и слабое заклятие, которое могло повредить человеку, но не духам, тотчас же распалось.

Нанятый Люгером кучер-гарбиец оказался перед мучительным выбором - остаться до утра в этом страшном месте или возвращаться в Элизенвар ночью через не менее жуткий лес. В конце концов, под впечатлением победы, одержанной Стервятником, он выбрал первое. В бешенстве от того, что некому было принять лошадей, Люгер показал ему на темный силуэт конюшни сбоку от дома.

Слот помог Сегейле выйти из кареты и повел ее к крыльцу, держа в руке обнаженный меч. События этой ночи омрачали и без того тяжелую для нее поездку. Люгера посетило неведомое ему прежде чувство вины. Не таким он представлял себе свое возвращение...