— Стойте! — крикнул Сергей Шульман, бросившись к даме, словно бросая ей цветы в лицо вместо поцелуя.

Ольга Викторовна Яковлева остановилась, широко раскрыв прекрасные глаза.

— Я хочу быть с вами, хочу любить вас, можно я провожу вас и приглашу с собой в кафе? Я расскажу вам истину.

— Но я вас не знаю… — сказала Яковлева, улыбнувшись.

— Вы узнаете меня, я сотворю вам тайну, я ничего не хочу, я чувствую свою задачу, я вижу в вас цель и человека, вы должны просто слушать меня, это интересно, я угощу вас шампанским, меня зовут Сергей, а?

— Оля, — представилась Яковлева, протягивая ручку.

Шульман поцеловал ручку так, словно это были губы.

— Шампанское находится где-нибудь там! — сказал он, показав перстом вдаль.

— У меня мало времени, — сказала Яковлева, посмотрев на часы. — Скоро свидание. Я не пью шампанское, я хочу коньяк. Я готова с вами побеседовать, потому что у вас приятный напор.

Шульмана чуть не стошнило при слове «напор», но потом он посмотрел в лицо Яковлевой и, увидев ее горячие глаза, обещающие все, пришел в какой-то оцепенелый восторг, переходящий в небесную любовь и нежность.

— Что с вами случилось? — участливо спросила Яковлева, беря его под руку.

— Я готов умереть, или жить вечно. Это одно и то же. Мир гениален, как искусство. Я понял все.

— Отлично! — воскликнула Яковлева и топнула каблучком по дороге.

— Я расскажу тебе все, как только мы выпьем этот бессмертный налиток богов — коньяк!!!

Сергей Шульман захохотал, думая о прелестях мироздания. Они шли вперед, желая прийти скорее в кафе.

Они пришли в пиццерию и сели за столик. Шульман подошел к стойке бара и купил два бокала с коньяком.

— Ура! — сказал он, чокаясь. Яковлева выпила до дна, не сказав ничего. Сергей выпил, став пьяным и желающим говорить.