Один пододвинул кресло, надевая цилиндр, и участливо посмотрел в бездну времени и пространства.

— Да… — сказал он учтиво. — Что-то я не помню такого.

— Такого не бывает! — кричал другой, мастеря арбалет. — Они всегда были наши, ибо они — это мы, и мы — это они, и все вместе! Что это?! Я сейчас убью тебя!

— Это старая мистерия, которая уже надоела. Не переживай; ты же хотел новых изменений. Нам нужно созвать консилиум.

— Консилиум?! — переспросил другой, обернув Вселенную своим телом.

— Консилиум из нас, или из них. Мы решим это дело и начнем свои действия.

— Я хочу! — воскликнул другой.

— Вот и прекрасно. В таком случае можно начинать.

— Но это же действительно безобразие! — опять повторил другой, воплощаясь во что-то. — Он ушел от нас куда-то вбок, и я даже знаю его имя!

— Вперед! — сказал первый, делая все, что нужно.

— Вперед, — согласился другой, обретая себя.

— Но это, действительно, очень странно, — сказал Иисус Кибальчиш.

§

В зале было тихо.

— Граждане и гости, хотя вас не существует! Товарищи и господа, — заявил председательствующий Иаковлев. — Иногда мне кажется, что у нас вообще нет никакой власти. Это просто черт знает что такое!

Миша О. стоял «смирно» и охранял благородное сборище, которое имело вселенский смысл. Предшествовало этому множество событий. Для начала самим богам нужно было воссоздаться во многих вариантах личностей, чтобы произвести впечатление большого разнообразия участвующих в консилиуме представителей, так как это было необходимо для демократии и гласности, которые предполагают разные мнения; затем после длительных переговоров должна была состояться сама встреча на самом высшем из имеющихся в реальности уровнях, а также дебаты о проблеме, вставшей перед мирозданием.