– Пять тысяч, говоришь? – раздвинув стрельцов, боярин подошел к воеводе, положил руки на луку седла. – Так может, нагоню я их со своими стрельцами, Дмитрий Федорович? То ведь не много, управлюсь…

– Не много, – понимающе усмехнувшись, согласился воевода. – Что же, Петр Иванович, ты государев дьяк, тебе и добивать Гирея. Славы у тебя отнимать не стану. А мне по воеводским хлопотам лучше в крепость вернуться. Негоже ее надолго без руки хозяйской оставлять. Долю вашу в промысле мы выделим, за то не беспокойся.

– Благодарствую, Дмитрий Федорович, – облегченно кивнул командующий стрельцами боярин и поворотился к своим воинам: – По коням, братцы! Есть для нас еще бранное дело.

Стрельцы, закидывая бердыши за спину и поднимая пищали, потянулись назад, по широкой натоптанной в снегу тропе, уходящей к недалекому табуну, поджидающему своих хозяев. Государь отрядил супротив крымчан, в помощь оскольскому воеводе, три тысячи опытных воинов. С такими силами московский дьяк раздавит трусливых степняков безо всякого труда.

Кандидат физических наук Александр Тирц, специалист по акустике твердых тел и генерации носителей зарядов, опустил обглоданную овечью масталыгу и поднял голову, настороженно прислушиваясь, потом отшвырнул кость в сторону, прямо на ковры, выпрямился во весь рост:

– Дай мне кирасу, ведьма. Польскую, с орлом, что хан Девлет подарил.

– Никак, скачет кто-то? – неуверенно предположила чуть полноватая рыжеволосая женщина лет тридцати с широкими бедрами, развитой грудью, алыми соблазнительными губами, вздернутым небольшим носиком, иссиня-черными бровями и миндалевидными зелеными глазами. – Табун сюда идет?

– Давай кирасу, дура! И сама одевайся!

Шаманка вскочила, кинулась к сундуку, прихватила две позолоченные половинки, поднесла их хозяину. Придержала наспинник, пока мужчина стягивал ремни. Кираса была снята с какого-то поляка неимоверных по здешним меркам размеров – но для двухметрового основателя клуба «Ливонский крест» она оказалась все-таки маловата и кандидату физических наук приходилось одевать ее прямо поверх тонкой шелковой рубахи.