А тут... Хотя, задумка варламовской жены удалась - посеченный стрелами татарский дозор, к которому они подобрались незамеченными чуть не на триста саженей, не смог не то что упредить крымское войско о приближении кованой рати, звука издать не успел. С трудом переводя дыхание, бояре остановились возле татар. Двое еще стонали и пытались шевелиться - но в каждом торчало по несколько стрел, а потому никакого сопротивления они оказать не могли. Да и вся стоянка была так густо истыкана стрелами, словно здесь, на согретом костром взгорке, наступила весна и к солнцу полезли щедро посеянные озимые. Боярин Сергей Храмцов молча толкнул в бок сомневавшегося товарища и кивнул в сторону лежащих справа татар. У одного стрела торчала точно между лопаток, у другого - изо лба, точно над переносицей. - Да, - кивнул воин в ответ на явный намек. - Хорошо, с нами она, а не с литвинами какими-нибудь. - Варлам Евдокимович, - уже вслух распорядился боярин Сергей, - оружие собери, будь любезен. Мы коней татарских поймаем. Не пешком же возвращаться? - Теперь, когда вражеский разъезд был обнаружен и уничтожен, старшинство возвращалось к нему, назначенному воеводой командовать передовым отрядом. - А ты, боярин Борис, садись на ближайшего, и к рати поспешай. Упреди, что путь для нее ныне свободен. Один из витязей кивнул, сбежал вниз с пригорка, к шарахнувшимся в стороны лошадям, схватил одного из них, оказавшегося менее пугливым, затянул подпругу, проверил удила, запрыгнул на спину и дал шпоры, поводьями заворачивая скакуна в северную сторону. К тому времени, когда победители переловили и поделили коней, оружие и кое-какой татарский доспех - сами не оденут, но смердам али холопам может сгодиться, издалека послышался тяжелый гул. - Ты, Юленька, смотри, с нами не ходи! - строго упредил супругу Варлам. То сеча будет, дело не женское. С заводными конями ратными меня обожди, там тоже воины надобны. Боярин передал женщине поводья трех из выделенных на его долю коней, сам взметнулся в седло, подобрал поводья.