Янцита понял, что на магические предметы надейся, а сам не плошай, отложил в сторону непослушную вещь и, сложив ладони рупором, закричал изо всех сил:

— Мы высылаем к вам парламентера!

Встречный ветер подхватил его слова, закружил, разметал, и только жалкие обрывки фразы донеслись до адресата. Звучало все это несолидно, неубедительно и очень тихо по сравнению с внушительными речами кричапильника.

Доблестный полководец потряс своенравное имущество, пошлепал его тяжелой ладонью, протер рукавом, а затем снова попытался заговорить:

— Если вы готовы к переговорам, дважды махните нам платком!

На сей раз текст Янциты был доведен до ведома окружающих безо всякой самодеятельности, и даже голос был чуточку похож.

Хруммса добросовестно перевел.

Дитрих задумался:

— Переговоры, переговоры. Они хотят взять нас в плен? Или хотят сдаться?

Хруммса критическим взглядом оглядел Янцитино войско и ответил:

— Взять нас в плен? Да нет, герр майор, не думаю. Где им тягаться с вашим монстром… прошу прощения — шедевром сталелитейной промышленности. Скорее всего Янците захотелось пообщаться. Поболтать о том о сем. А вдруг из этого будет какой толк?

Морунген подозрительно спросил:

— Пообщаться? Они думают, что нашли дурачка за три сольдо? («Где я подцепил это странное выражение?» — подумал он.) Думают, я им мило выболтаю все наши военные секреты?

Хруммса вспомнил, что имеет дело с человеком, абсолютно несведущим, и охотно пришел ему на помощь:

— Что вы, майор! Какие секреты, на что они им сдались? Да они даже толком не представляют, с чем столкнулись. Просто Янцита любит перед сражением обсудить с противником мелкие детали, познакомиться поближе, покалякать о делах наших скорбных.

Морунген еще более насторожился, предвидя результаты диалога с русскими:

— Что значит — покалякать? Почему дела обязательно скорбные? Это какая-то местная традиция или нас втягивают в жуткую авантюру? Лично я склонен подозревать, что это западня. Однако западня, поставленная крайне неумело.