Один похож на соленую рыбу, которую только что из банки вынули, а второй - на рыбу же, и тоже соленую, но в банке оставленную, отчего ей, костлявой, обидно.

- Ступай сюда, котяра, - кличет один. - Поговорить надо.

- Никак нет, господа, - отвечаю. - Прикомандирован к госпиталю, нахожусь в распоряжении боевого лекаря господина Магга...

Тут мой доктор, словно бы услышав, что о нем речь, из госпиталя выходит.

- В чем дело? - спрашивает. Голос у него негромкий, но убедительный. Меня же вот убедил грузовик из грязи выталкивать. Правда, убедил-то больше шоферюга, но все же...

- Эй, дедуля, - кличет второй яйцерез. - Топай сюда, руки из карманов вытащи...

Змеиное молоко! У моего старичка звание, приравненное к майорскому общевойсковому, а эти, небось, не выше сержанта. Но подходит старичок, и руки из карманов вынул.

- Документы ваши попрошу, - говорит врач. И даже руку протягивает.

- Слышь, документы ему! - обрадовался яйцерез.

А второй моего врача даже не ударил. Он просто снял с него очки, уронил и раздавил сапогом.

Ах ты ж, тварина пучеглазая, думаю. Дедуля мой сто раз под смертью ходил, пока вакцину эту вез, чтобы ты, гаденыш, от поноса не окочурился...

В общем, лопата моя в руках словно напополам порвалась: черенком одному в диафрагму, а штыком - второму в кадык. Только перестарался я маленько - забыл, как поправился на корнеевых харчах. Снес яйцерезу голову, словно легендарный Голубой Палач предателю-маркизу. Да и первый, надо полагать, не жилец.

Сзади шум какой-то слышу, грохот. Оглядываюсь - змеиное молоко! В спецмашине-то третий был, водила. Он уже, поди, башенку на меня успел развернуть, а в башенке-то крупнокалиберный пулемет-двадцатка, патроны у него величиной с мужской причиндал островного дикаря в боевом состоянии, и когда попадает такая штука в человека, мало хорошего от него остается...