Этот вообще-то слюней не пускает. А если б и пускал? Может, некоторые так себя и ведут. У меня не слишком большой опыт. В отцовском замке подглядывала пару-тройку раз за мальчишками на конюшне. Забавно было. Только те глаза зажмуривали, а этот, бесстыжий, на меня пялится. Сейчас узнает, кто здесь на самом деле излишней застенчивостью не страдает. Да-да, милый, попка у меня тоже очень даже, не только грудь. Рассмотрел? Угу, вижу, что рассмотрел. А теперь и я на тебя полюбуюсь. Мне очень интересно, чего ты там в кулачке сжимаешь. Ой, неужто засмущался? Ого, признаки разумной жизни на лице появились. В виде неописуемого удивления. Не ожидал, разлюбезный мой, что голая девица станет к тебе приближаться да еще пристально разглядывать? Не ожидал. Мне тебя бояться нечего. Оружия не видно, кстати, как и одежды, а с голым мужиком я справлюсь. А и не справлюсь, так ничего не потеряю, тем более что ты, милый, вовсе даже недурен. Особливо когда смотришь осмысленно.

— Ты меня видишь?

Разговаривать умеем, уже хорошо. Только с головой, увы, как я и предполагала, не все в порядке. С чего бы, скажите на милость, мне его не видеть? О, а это мысль!

— Ой, свят-свят, кто здесь говорит? — стыдливо прикрываюсь ладошками и начинаю озираться с выражением тупого испуга на хорошеньком личике. Надо бы еще присесть, как делают в таких случаях деревенские девки, но выглядят они при этом настолько глупо, что примерять на себя их позу не хочется. — Не пугай меня, добрый человек!

"Добрый человек", похоже, клюнул на мою удочку и несколько пришел в себя, даже начал что-то там поглаживать у себя пониже живота. Наглец. Наглец удивительный. Или все же дурачок? А чего я гадаю? Возьму и спрошу.

— Парень, ты чокнутый или просто бесстыжий?

Ох, батюшки, давно так не смеялась. Хорошо, тут не глубоко, а то б захлебнулась: ноги-то совсем не держат от смеха. Как его от моего вопроса перекорежило! В воду свалился, бедняга. Пойти, помочь? Нет, сам выбрался, отфыркивается. Кстати, ниже пояса выглядит тоже весьма неплохо. От боевой готовности, конечно, и следа не осталось, но, судя по имеющемуся, стыдиться парню нечего.