– Никогда о нем не слышал, – сказал Чилли.

– А я слышал, но знать его не хочу, – сказал Ши Шелам.

– Правильно, – согласился киммериец, – ублюдок этот Ахбар. Нергал по нем плачет. Пили мы с ним у Абулетеса, Кривой мне и расскажи, что появился в Эр-Шуххре некий продавец боевых собак. Собаки эти носят утыканную шипами броню, как немедийские рыцари, и обучены разным штукам. Хозяина в бою защищают или с другими такими же на майдане дерутся. В Туране такие бои почаще петушиных устраивают. Победитель хорошие деньги получает.

– А сам Ахбар откуда прознал о тех животных? – спросил Чилли.

– Говорил так, словно своими глазами видел, – хмыкнул Конан. – Стало мне интересно, я и отправился в Эр-Шуххру, чтоб ей пусто было. Людей поспрашивал. Отвели меня к продавцу. Жил он в гостинице, приезжий. Вхожу в комнату, гляжу – сидит этакое чудо, персик кушает. Щеки румяные, ресница длинные, как у девицы, тюрбан на голове с перышком и зеленым камнем. На пальцах перстни. Пальцами усы поглаживает. Потолковали. Отец, говорит, помер и собак этих ему оставил, а он и знать не знает, что с ними делать, отому продает.

– Не иначе мор на отцов пошел… – пробормотал Чилли себе под нос. Варвар пропустил его слова мимо ушей и продолжал:

– Повел меня собак глядеть, они в загоне при гостинице были. Здоровые псы, клыки желтые, на мордах железные маски, а в глазах смерть таится. Свистнул юнец, они лапами землю порыли и ну друг на друга кидаться, только броня зазвенела. Свистнул другим манером – построились в ряд и стали на загородку прыгать. Слуги, что с нами были, в штаны наделали и прочь из сарая. И то сказать, немало я зверья всякого повидал, но таких злобных тварей впервые встретил. Как же, продавца спрашиваю, с ними справляться? А это, говорит, проще простого: они к коню приучены, и тот кто в седле – для них хозяин, они за него кого хочешь в клочья разорвут. Пальцами щелкнул, курлыкнул как-то по особенному, и является тут конь…