— Люсенька, так я в магазин… — как ни в чем не бывало проворковала она, поправляя прическу. — Денюжку дай.

— На… — зашипела Люся, всовывая в кулачок подруги несколько купюр. — Вась, ты Таракашина с собой забери, а? А то они мне такое тут устроят…

— Да ну зачем же я буду отбирать у тебя кавалеров? — дернула Василиса плечиком и поспешно выскочила за дверь — так она решила отомстить Люсе за ее предательское молчание! А то ее Белкин слишком многое себе позволяет!

После магазинов Василиса забежала к Ане.

— Ну и чего? Ты сегодня не пригласила своего Ясина на помолвку? — с интересом спросила она подругу.

— Да какое там… — горько отмахнулась та. — Он на меня даже не посмотрел. Вот представляешь, Одера своего за ушком почесал, Рейна по голове погладил, Дона по брюху пощекотал, а меня…

И она уныло швыркнула носом.

— Ну и чего ты расстроилась? — фыркнула Василиса. — Переживаешь, что тебя по брюху не пощекотал, да? Фи! Нам такие мужики не нужны, которые сразу ломаются! Нам знаешь, каких подавай — каменных, во!!

— Знаешь, Вася, а я не против, чтобы этот Ясин и сломался. На фига мне каменный-то? Он же не памятник… — не согласилась Аня, тяжко вздыхая.

И все же как время ни тянулось, а суббота наступила. С самого утра в доме у Люси и Василисы царил переполох — еще никогда они не отправлялись в гости с мужчинами. Да еще так, чтобы обе и сразу! Да еще так, чтобы все это было в преддверии… большого жизненного, семейного пути. Да! Именно так! Мужчины должны были зайти за дамами через два часа, а потому напряжение в доме нарастало. Василиса носилась по комнатам со старой гладильной доской и не знала, куда с ней пристроиться. Люся уже который час жужжала феном, укладывая на голове непослушные вихры, а Аня (она с самого утра толкалась здесь же), та носилась по кухне, с ее головы, точно желуди, падали бигуди, а Анечка готовила какую-то волшебную омолаживающую маску из старого засохшего сырка, последнего яйца и кетчупа «Татарский».