— Так идиот потому что! — фыркал Таракашин. — Это ж надо — столько за квартиру платить! Без всяких штанов останешься!

— Ничего! Твой папаша у себя там в Канаде небось не остался! — зыркала на него Люся и продолжала дразнить бывшего возлюбленного. — Аня, Ань, а ты расскажи, а какой у него сад? Сколько там метров-то?

— Да я чего, мерила, что ли?! Огромный сад… — пожимала плечиками Аня. — И главное — все так запущено! Я, главное, ему — давайте наймем садовника, чтоб вырубил побольше ко всем чертям. А он мне — ни за что! Этот садовник только испортит естественный дизайн!

— Это, Анечка, говорит только об одном: не привык к тебе еще новый мужчина и совсем не хочет с тобой считаться… — вздыхала Эльвира и с глубокой скорбью смотрела на соседку — по ее понятиям, он никогда и не привыкнет.

Гулянка закончилась далеко за полночь. Мужчины набрались по самую макушку и теперь изо всех сил таращились на женщин, пытаясь разобраться, какая из них кому приходится дамой сердца. Женщины же старались на мужчин и вовсе не смотреть — чего там увидишь-то, когда они пьяные все по самое «не могу»?! Те еще красавцы, глаза б на них не смотрели. Ну ничего, вот станут законными, тогда…

Гости уже толпились в прихожей и все никак не могли распрощаться.

— А в следующую субботу к на-а-ам, к на-а-а-ам… — гостеприимно скалилась Василиса, напяливая свои тапки. — У меня, знаете ли, день рождения! Да! Я вообще-то не слишком люблю отмечать этот праздник…

— Поэтому и отмечаешь дважды в год… — пробурчала Люся.

— … Но в этот раз так захотелось с вами встретиться за нашим столом, ну так захотелось! — пела Василиса, прижимая ручки к тощей груди. — Так что… все дружно скидываетесь на подарок, и добро пожаловать!

— Точно! Только мы уже подарили, скажи, Игнатий, скажи же, да? — толкал Игнатия Петровича в бок Белкин. — Василиса Олеговна, ну вы где-нибудь запишите, что я вам хлебницу подарил, маменькино приданое, так сказать, нашу фамильную…