Помогло. Рисунок сразу же перестал светиться. Эльф лежал, закрыв окровавленную морду руками, и у меня появилась возможность оглядеться. Элесса, к моему удивлению, по-прежнему сдерживал одного из призраков. Он оказался отменным фехтовальщиком. Кроме него, в живых остались только тот, кому я врезал, и еще один лучник. Он еще раз попытался достать Милаиссу, и вновь безуспешно. Как видно, ей уже порядком это надоело, потому как заклинательница хлопнула в ладоши и запустила в стрелка появившимся в руках огненным черепом. Грохнуло так, что я от неожиданности упал на землю и зажал уши руками. Казалось, на Авендум рухнули небеса.

Я лежал до тех пор, пока надо мной не раздался насмешливый голос:

— Хорош спаситель.

Я рискнул поднять голову. Надо мной стояла довольная эльфийка, и змеи на ее руках воодушевленно шипели. Возле старых конюшен остались лишь я и она. Все остальные участники спектакля были мертвы. Элессе не повезло, что-то или кто-то оторвало ему голову.

— Между прочим, если бы вон тот покойник завершил свои художества, ты бы так не радовалась, — сказал я.

Она тут же стала серьезной:

— Давай уйдем отсюда. Через четверть часа сюда сбегутся все орденские маги.

— Хорошо, — согласился я, вставая с земли. — Надеюсь, теперь-то ты сможешь мне объяснить, что происходит.

— Если ты этого хочешь.

— Представь себе. Только об этом и думаю.

* * *

— Ну, спрашивай, — вздохнула она, когда мы уселись на берегу Холодного моря.

Было еще темно и довольно свежо, но нас с Милаиссой это нисколько не беспокоило.

Было еще темно и довольно свежо, но нас с Милаиссой это нисколько не беспокоило. Змеи-татуировки на ее руках свились кольцами и уснули. Ни от них, ни от эльфийки больше не веяло угрозой.

— Это дело плохо пахло с самого начала. И я до сих пор не понял, зачем эльфы Черной Воды заказали мне украсть тебя у самих себя.