На освещенные факелами пространства не лез, при малейшем подозрительном шорохе прятался, смотрел в оба. Но даже несмотря на это, один раз едва не столкнулся с бесшумно идущим человеком, несущим на своих плечах упитанного питона. Пришлось проворно нырнуть под одну из телег. Без дальнейших приключений я обошел почти всю территорию, но фургона с красными колесами так и не увидел. Неужели Гозмо ошибся? Оставалась непроверенной северная часть лагеря, заставленная клетками со всяким зверьем.

Шерстисто-клыкастые обитатели оказались куда более чуткими, чем люди. Кое-кто провожал меня взглядом и вновь засыпал, кто-то начинал метаться по клетке. Огромный заросший рыжей шерстью мамонт, не получив лакомства, осуждающе хрюкнул мне в спину, а проклятая краснозадая мартышка разразилась гневными воплями в мой адрес и кинула банановой кожурой. Я поспешил прочь, пока не нагрянули сторожа, дабы проверить, с чего так разоралась проклятая образина.

Нужный фургон я увидел внезапно и тут же отскочил назад, за клетку с султанатским тигром. Перевел дух. Выругался про себя. Ай, да Гозмо! Ай, да молодец! Ну, ничего. Я тебе еще припомню, как ты «не подкидывал мне гнилые Заказы». Не зря я подозревал, что дело нечисто и все окажется куда сложнее, чем было сказано. Местность вокруг фургона ярко освещалась множеством горящих факелов, и недалеко от меня стоял желтоглазый, пепельноволосый, смуглый парень, в котором я без труда узнал темного эльфа из лесов Заграбы. В первый момент я даже не поверил увиденному — эта раса редко выбирается из своих угодий. А уж встретить их в балагане… уму непостижимо.

Я на всякий случай выглянул из своего укрытия, чтобы убедиться, что мои глаза не врут. Не врали, забери меня Х’сан’кор! Это был именно эльф: торчащие из-под нижней губы клыки, и кривой меч — с’каш — за спиной ни с чем другим не спутаешь.