— Звали, Хозяин? — встревожено спросил он.

— Чего? — рявкнул Рассказов, но тут же пришел в себя. — Слушай, Микки, позови-ка Машеньку! — распорядился он.

— Сей момент, Хозяин! — Парень обрадовался, словно шеф повысил ему жалование, и помчался выполнять приказание.

Аркадий Сергеевич сладко потянулся, но тут же поморщился: рана все еще давала о себе знать. Он потер ладонью живот, снова плеснул в стакан водки и выпил. Расшалившиеся нервы немного улеглись.

Более двух месяцев Рассказову пришлось проваляться в нью-йоркской больнице после того, как один из лучших хирургов города Бернард Хиклоу, весьма кстати вызванный дежурным доктором, несколько часов проколдовал над его раной. Рассказову повезло трижды: во-первых, он остался в живых, во-вторых, дежурный врач быстро сделал анализ и обнаружил заболевание крови, в-третьих, этот медик оказался родственником доктора Хиклоу и не замедлил обратиться к нему.

Закончив операцию, Бернард Хиклоу устало покачал головой и тихо заметил:

— Все-таки человек — удивительное существо. Другой с таким ранением давно бы предстал перед Всевышним, а у этого еще и кровь… — Доктор поморщился и неожиданно спросил: — Как его звать-то, запамятовал?

— Аркадий Рассказов! — взглянув в карту, ответила молоденькая медсестра.

— Так он русский! Теперь понятно! — усмехнулся доктор и не без уважения добавил: — Живучий народ! Ладно, везите его!

— В реанимационную? — спросила сестра.

— Его-то? — усмехнулся хирург. — Незачем, давайте сразу в реабилитационную! Не удивлюсь, если уже через пару дней этот русский вставать попытается!

Рассказов был под наркозом и всего этого, естественно, слышать не мог.